Записки кладоискателя часть 2

За джамбами.

Впервые я увидел джамбы «живьем», почти двадцать лет назад, когда начинал свою антикварную деятельность. Пожилой, интеллигентного вида мужчина принес мне на экспертизу массивный серебряный слиток в виде плоскодонной ладьи на «палубе» которой по периметру квадрата располагались отчеканенные строчки иероглифов.
-Фамильная реликвия, - с гордостью произнес комитент, - когда-то в нашем роду их хранилось немало. К сожалению, как мне бабка рассказывала, все своё богатство прадед в лихие времена зарыл под большим камнем на джойлоо в верховьях Шамсинского ущелья, а этот каким-то чудом у неё сохранился. Сейчас вот сына женю, деньги крайне нужны.
- Интересный слиток, никогда такой в руках не держал, - признался я.
-И вряд ли когда уведешь, возможно, он единственный. Мой родственник показывал джамб ученому китайцу, и тот перевел размещенную на нем надпись - «Счастья и благополучия нам обоим», а еще он сказал, что этот джамб китайский император подарил своей наложнице. Вот посмотри его заключение, - и мужчина протянул мне уже довольно потертый листок без печатей и подписей.
Отпечатанный на машинке текст извещал, что джамбы отливались в след животного, потому в зависимости от размера и веса они называются «тай туяк» - лошадиное копыто и «кой туяк» - баранье копыто. Так же я прочитал, что название «джамбы» позаимствовано у китайцев и переводится как «источник богатства», что появились они в средние века и уже в эпосе «Манас» описывается состязание в стрельбе из лука с целью сбить подвешенный на высоком шесте серебряный слиток - джамб. Далее шли интимные и увлекательные подробности об императорской наложнице, родившейся в предгорьях Тянь-Шаня, а в конце без всякого перехода сообщалось, что указанный слиток, изготовленный из чистого серебра весом около двух кило, уникален и является историческим памятником мирового значения. Ниже от руки, ценность реликвии обозначалась астрономической суммой в долларовом эквиваленте.
Я вызвался помочь комитенту с оценкой, поскольку встречал изображения таких денежных слитков в американском каталоге «Монеты мира». Цена на них действительно оказалась высокой, но все равно на порядок ниже, чем на представленном экспертном заключении. Это очень расстроило и возмутило моего комитента:
-Откуда американцам знать истинную цену наших реликвий, они за свои зеленные бумажки хотят скупить богатства со всего мира, потому и печатают фиктивные каталоги. Сам-то прикинь! В царские времена за хорошего барана давали 50 копеек - это примерно 10 грамм серебра, а здесь почти 2 килограмма, получается 200 баранов, а знаешь, почем сейчас мясо на рынке? Вот и считай, - клиент бережно завернул бабушкино наследство во фланелевую пеленку и ушел, что-то обижено бормоча себе под нос.

Мужик что бык, втемяшится
В башку какая блажь
Колом её оттудова не выбьешь…
Как будто про меня писал в свое время русский поэт Николай Некрасов. Прикоснувшись к «источнику богатства» я истомиться неодолимой жаждой отыскать такой же в свою коллекцию и желательно не один, а целый клад. Как в детском анекдоте, - «Дайте мне таблетки от жадности и побольше, побольше... Я стал интересоваться джамбами, собирая отовсюду скупые сведения о происхождении и истории китайских денежных слитков.
В середине ХIХ века киргизы с соседними странами вели, в основном, меновой торг, в качестве всеобщего эквивалента при обменных операциях служила овца. А вот для крупных сделок использовались китайские серебряные слитки – джамбы, которые чаще всего шли на изготовления украшений, а кроме того служили символом благосостояния и достатка. Поистине заключена в них какая-то магическая сила - подержишь приятно оттягивающую ладонь слиток благородного металла и начинаешь ощущать свою собственную важность и значимость. Впоследствии мне приходилось встречаться с ними неоднократно, и каждый раз я вспоминал о кладе, зарытым под камнем в верховьях Шамсинского ущелья. Кстати выяснилось, что в русском языке эти денежные слитки называются мало употребляемым словом – ямб. Изготавливали ямбы в Китае в большом количестве всевозможные частные предприятия по особой хитроумной технологии: на дно литейной формы засыпался грубый костный помол, оставлявший на основании слитка мелкие поры. К тому же форму слегка покачивали и серебро, застывая, создавала на поверхности узор в виде муаровой ленты, что гарантировало его высокую пробу и целостность. Информация о месте, времени и названии учреждения, изготовившего слиток, отчеканивалось на его верхней плоскости одним или несколькими штемпелями. Так, что некоторые сведения «ученого китайца» оказались не совсем достоверными, а красивая легенда о наложнице и вовсе надуманной.

Прошлой осенью к нам в антикварный салон зашел спортивного сложения мужчина лет сорока, которой поинтересовался, где можно купить металлоискатель или взять его на прокат. Мы разговорились. Мужчина, представившийся Эмилем, пояснил, зачем ему понадобился прибор, поведав предание, слышанное им еще мальчишкой. Рассказывал он подробно и красочно на манер русской сказки, суть которой заключалась в следующем.
Давным-давно жил в этих краях старый бий, и было у него два сына от разных матерей. Он гонял огромные отары до Кашгара и возвращался с тяжелыми тай-туяками. Род его процветал, а вот с сыновьями ему не повезло, они с детства недолюбливали друг друга, а когда умер их отец, начали открыто враждовать между собой. Старший из сыновей с родственниками по материнской линии, решил откочевать подальше от своего задиристого брата, и, забрав не малое богатство отца, пошел вверх по Шамсинскому ущелью. Младший брат со своими друзьями бросился за ним в погоню. Уходящие от преследования оказались зажатыми, словно в каменном мешке, на небольшой площадке у подножья скал. Пока преследователи яростно наседали снизу, женщины прятали свои украшения и нехитрый скарб под камнями. Рассказывают, что старший брат, отодвинув большой валун, бросил два десятка джамбов в яму, а затем поставил камень на место. Оба брата сгинули в той бойне….
Недавно Эмиль устроился работать егерем в Шамсинском ущелье, там еще в шестидесятых годах для иранского шаха построили домик, который на удивление пережил тяжелые времена и до сих пор находится в отличном состоянии. Есть здесь даже электрогенератор и сауна, вот только добраться до него стало трудновато. Мосты через речку давно уже снесены паводками и потому на выбор предлагались следующие варианты: на вездеходе, верхом или пешком.
-Летом,- рассказывал Эмиль, - ко мне забрела группа туристов из России. Разбили они лагерь на площадке у подножья скал, не знаю точно, чем они там занимались, только отыскали они под большим валуном истлевший ковер, а в нем завернутую медную посуду, и пару цепочек серебряных накосных украшений «чолпу». Я сам видел эти находки: красивые резные пиалы, два кумгана и черпак. Подвески «чолпу» собраны из китайских монет и среди них российский рубль 1856 года выпуска. Мне сразу вспомнилась услышанная в детстве легенда, и захотелось исследовать старое стойбище. А вдруг повезет?!
Я в свою очередь рассказал ему про джамб, якобы подаренный китайским императором своей наложнице, который тоже странным образом связан с Шамсинским ущельем. Одним словом мы договорились весной вместе искать зарытые сокровища.
Это была самая долго тянущаяся зима в моей жизни, все мои мысли были заняты предстоящей экспедицией. Не выдержав, я поделился своими планами, прорваться в верховье ущелья, с друзьями. Желающих помочь мне откопать ямбы набралось на две машины.
Путешествие за сокровищами изобиловало экстримом и приключениями. «Гольф» не дошел до цели километров пятнадцать, и его пришлось оставить около очередной переправы. Далее всемером мы втиснулись в старенькую «Ниву». Проверенный вездеход смело форсировал реку, из-за ночных заморозков еще не успевшей набрать полную силу, а вот наледи с первого захода ему преодолеть не удалось. Только чудом, зацепившись за край крутого откоса, машина не свалилась в обрыв. Дальше слабонервные обходили опасные места пешком. Дорога оборвалась возле шахского домика, где нас уже ждал Эмиль. Наскоро перекусив, мы поспешили вверх по ущелью, куда вела узкая тропка. Преодолев получасовой подъем, и дважды переправившись через реку, мы вышли на искомую стоянку. Природа словно специально создала это укрытие: по краю площадки частоколом щетинились дикие камни, такие же острые обломки скал покрывали крутые склоны плоского холма, который полукругом огибал стремительный поток.
Находки пошли сразу, причем в большом количестве, но совсем не те, какие нам хотелось. В изобилии встречались лишь свинцовые пули, гильзы патронов от ружей и карабинов, по клеймам на которых можно было определить, что все они 60-80 годов минувшего столетия. Некоторые находки обнадеживали, так на площадке отыскались несколько медяков царской чеканки и пара ранних советских монет, пряслица, наперстки и поясные бляшки. Безусловно, во второй половине XIX начале ХХ века это стоянка обживалась, а вот следов битвы найти так и не удалось. Работали допоздна, обшаривая тремя металлоискателями небольшую площадку вдоль и поперек. Я же, помня про ориентир, который сумел сохранить в секрете, обзванивал прибором основания у всех торчащих камней, как на площадке, так и за её пределами. И наконец, мои старания были вознаграждены, подножье одного валуна отозвалось пульсирующим глубинным сигналом.
-Джамбы!!! - у меня бешено забилось сердце в предвкушении долгожданной находки. Сигнал был мощной, такой обычно идет от массивных металлических предметов, хотя и неустойчивый, индикатор показывал то серебро, то бронзу. Грунт под камнем оказался щебенистый и поддавался с большим трудом. Я взмок, пока выдолбил полуметровую ямку. Друзья, побросав свои приборы и окружив меня плотным кольцом, давали дельные советы. Вопреки ожиданиям на дне ямки открылись два железных топора, серп и скребок, изрядно проржавевшие от времени и потому вводившие прибор в заблуждение.
Среди моих друзей-кладоискателей раздался не просто вздох разочарованья, а скорбный стон, словно их обманули в самых радужных надеждах. Меня же заинтересовали бытовые артефакты полуторавековой давности, и я начал их рассматривать. Топоры, послужившие видимо не одному поколению скотоводов, пришли в полную негодность, однако все трещины и разрывы были мастерски заклепаны, причем накладки перерывали друг друга, что свидетельствовало об их неоднократном ремонте.
Джамбы мы не нашли, но не потеряли надежду, что повезет в будущем, причем, рассматривая любовно отремонтированные топоры тщательно укрытые на глубине мы пришли к выводу, что для их владельца это была самая ценная вещь, а следовательно продолжать поиски на этой стоянке бессмысленно.

Реликвии из затерянного города

Вначале она позвонила, долго и путано объясняя назначение непонятных предметов, доставшихся по наследству её мужу. Потом сославшись на авторитет академика, который якобы осмотрел эти вещи и порекомендовал обратиться в наш антикварный салон, попросила о встрече. Пришла она в деловом костюме, но чувствовала себя сковано, говорила мало и как-то неуверенно, как девушка на первом свидании, хотя возраст её давно перевалил за сорок. Прежде чем показать семейные реликвии она положила на стол старый фотоснимок отряда вооруженных красноармейцев в буденовках, среди которых были два киргизских аскера в национальных колпаках с карамультуками, и несколько листов с распечатанным на принтере рассказом Александра Бушкова «Таинственный город».
- Прочтите, пожалуйста.
Я пробежал глазами несколько страниц текста. Для тех, кто не знаком с творчеством этого популярного авантюрного писателя, приведу несколько фраз, которые составляют основу рассказа.

«1930 год, конец лета. Где-то там, где сходятся границы Киргизии, Казахстана и китайской провинции Кашгар.
...Отряд красноармейцев преследовал банду басмачей. Они не заблудились и не сбились с пути. Они попросту представления не имели, куда их занесло. Руины древнего города они увидели совершенно неожиданно.
- Говорят умные люди, что в таких вот местах кладов навалом...
Командир непререкаемым тоном распорядился:
- За мной, рысью марш!
Возвращались они другой дорогой, и города больше не видели.
Все члены отряда сгинули в годы репрессий. Командиру повезло - он уцелел и всё рассказал племяннику во времена оттепели, а племянник в начале восьмидесятых рассказал Бушкову. Если город существует, он так и стоит в той долине. Но никто не знает, где эта долина...»

Женщина терпеливо ждала, пока я дочитаю и начала излагать свою историю.
- Бушков правильно все описал, только он не знал, что один из участников этого отряда отец моего мужа, вот он справа на фотографии, после Отечественной войной вернулся в эти места и отыскал таинственный город. Он даже привез оттуда несколько вещей, - она вытащила из сумочки картонные коробочки с поролоновыми уплотнителями, в которых находились керамические поделки.
Одна из них по форме напоминающая мяч для регби состояла из двух половинок, богато украшенных растительным орнаментом, в которые переплетались религиозные символы и свастика. На торцах этой своеобразной шкатулки располагались замысловатые керамические печати. Раскрыть половинки без их нарушения не представлялось возможным. Вторая вещичка напоминала шахматную доску, в клетках которой бессистемно размещались буквы греческого алфавита. Зашифрованная информация, если она, конечно, там имелась, поддавалась прочтению только при наложении определенного ключа. Еще два предмета непонятного назначения представляли подобные головоломки, но уже с арабскими письменами.
- Свекор не кому не рассказывал о городе, хотел еще раз отправиться туда на поиски кладов, но в конце пятидесятых он умер. Эти древности из таинственного города все это время хранились у нас на чердаке, а сейчас мужа положили в больницу, ему срочно понадобилась дорогостоящая хирургическая операция. Вот на семейном совете мы и решили расстаться с этими реликвиями. Пять лет назад одну такую вещичку у нас приобрела за тысячу долларов соседка, уезжающая в Израиль. Там она продала её за 10 тысяч и очень просила уступить ей и остальные, но мы тогда в деньгах не нуждались и еврейке отказали. Она нам рассказывала, что в этих шкатулках хранятся какие-то ценные исторические документы или даже данные о зарытых кладах.
Мне с первого взгляда стало ясно, что передо мной антикварные подделки из Китая, причем их даже не удосужились извлечь из родных коробочек, а вся эта красивая легенда со свекром-красноармейцем - продолжение безудержной фантазии Александра Бушкова, но я решил доиграть партию до конца, с показным интересом разглядывая «древности».
- Вы попали точно по адресу, я занимаюсь историей Кыргызстана и увлекаюсь поисками кладов. Во сколько вы оцениваете свои реликвии?
- Мы хотели бы по тысячи долларов за каждую, но если вы заберете все оптом, то можно и за три, - пошла на уступки довольная комитентка.
- Это очень дорого, но будем надеяться, что все окупится многократно, если вы укажете мне место нахождения таинственного города, - начал я торговаться, не зная ещё как переиграть мою посетительницу и вынудить её признаться, что вся эта комбинация с рассказом и фальшивыми реликвиями ловушка для доверчивого лоха. Подлинной во всей этой истории была лишь пожелтевшая фотография.
- Я сама точно место не знаю, но муж вам сможет показать, где это, - охотно согласилась женщина.
- Он же в больнице, - попытался я подловить мою собеседницу.
- Конечно, когда поправится, - вывернулась она.
- Договорились, когда муж поправится, тогда и приходите, - опять закинул я ловушку, хорошо помня, что деньги нужны на дорогую операцию.
- А может он покажет вам это место на карте?
- Хорошая идея, у меня в компьютере есть детальная карта Кыргызстана, отснятая с космоса, там можно разглядеть не только все дома, но и припаркованные рядом машины, а все наши городища видны как на ладони, я думаю, что древний город на ней с помощью вашего мужа мы отыщем быстро, - восторжено затараторил я
Посетительницу мой восторг не порадовал, она стала заметно нервничать и принялась раскладывать свои реликвии по коробочкам.
- Не подскажите, как вы вырезаете такие аккуратные гнезда в поролоне, я тоже хочу научиться, что бы транспортировать свои находки, - поинтересовался я напоследок.
- Это не я делала, это свекор, - не подумав, ответила женщина.
- Какая досадная нестыковка получается, а нас в школе учили, что производство поролона в СССР началось только в середине шестидесятых, - торжественно произнес я. - Не хорошо обманывать, в другой раз вы свои сувениры хотя бы пылью пересыпьте для большей достоверности.
Женщина, молча, сложила свои антикварные подделки в сумочку, и быстро удалилась.
Я был доволен собой, еще бы разоблачил аферистку. Целую неделю я рассказывал своим друзьям эту забавную историю.
А месяц спустя мне позвонил знакомый владелец ломбарда, ему под залог принесли реликвии из затерянного в горах древнего города. Зная мою страсть к старине, он решил сделать мне подарок, выкупив их, предварительно сбив цену находок почти на порядок от запрашиваемой суммы. Надо ли говорить, что древностями оказались те злополучные китайские сувениры, только перемазанные засохшей глиной.