Бишкек- город древний

Бишкек- город древний

На юго-восточной границе Бишкека в монгольские времена функционировал монетный двор. Название легендарного города Тарсакенд, который кыргызские ученые предположительно локализовали в районе села Кара-Джигач, прочитано на мелкой серебряной монете. Как это ни парадоксально, научное открытие стало возможным потому, что на юго-западном пригороде столицы интенсивно уничтожается другое монгольское поселение.

История с географией

Глядя на эти ровные, словно отутюженные поля на юго-восточной окраине нашей столицы, трудно представить, что всего 600-900 лет назад здесь так же возвышался город. Как сообщает сборник летописей Рашид ад-Дина начала ХIV века. «Чу область имеет два больших селения Тарсакент и Кара-Ярлык». Принято считать, что Тарсакент (буквально «христианский город» или «селение христиан») располагался на входе в Аламединское ущелье, где были найдены намогильные гальки – кайраки с несторианскими крестами преимущественно монгольского времени.
Именно с этой сенсационной находки христианских надгробий в 80-х годах позапрошлого столетия и началась история изучения памятника. Возможно, что руины города и тогда уже никак не выделялись на местности, поскольку энтузиаст-археолог Николай Пантусов, обнаруживший могильные камни назвал это место не городищем, а Пишпекским кладбищем. Благодаря расшифровке эпитафий выяснилось, что погребенные христиане несторианского толка носили, как правило, тюркские имена. Пишпекское кладбище стало широко известно европейской науке. Камней собрали около шестисот. Большую их часть вывезли для изучения и на некоторых прочли шокирующую надпись «умер от чумы». С тех пор и зародилась версия, что начавшаяся в улусе Чагатая страшная пандемия, докатившаяся до Европы и унесшая треть населения Парижа, стала причиной гибели городской жизни в Семиречье. Камни с христианской символикой разошлись по музеям, и больше уже ничего не напоминало о древнем городе.
Хотя надо отметить народная память сохранила название загадочного племени тарса и сказители эпоса «Манаса» донесли его до наших дней, зачастую не вникая в значение этого слова. О существовании христианской общины в Средней Азии знала и средневековая Европа, одно время крестоносцы, намеривались объединиться с притянь-шаньскими единоверцами и вместе отвоевывать у сарацин «гроб господний».
Известные Фрунзенские учителя истории, а по призванию и краеведы Н.Д. Черкасов и М.К. Синусов в середине прошлого столетия водили не одно поколение школьников на эти поля, где ими собрана интересная коллекция монет и артефактов. Однако материалы этих исследований и полевые дневники так и не опубликованы.
В последнее время на поля Чуйской долины совершают набеги любители археологии с металлоискателями. Ранней весной или поздней осенью площади свободные от посевов прощупываются чуткими приборами, и из небытия извлекаются поясные бронзовые бляшки, а если и повезет, то и несторианские крестики или монеты.
В 1999 году новой сенсационной находкой на распаханном городище стали бронзовый монетный чекан, которым выбивали чагатайские дирхемы с датой 733 года хиджры, что соответствует 1333 году от рождества Христова и сами монеты. Находка средневекового чекана по традиционным представлениям ученых, указывает на местонахождение монетного двора. Однако на найденном штемпеле в качестве монетного двора назван город Отрар. Такое определение поставило новые вопросы: когда как этот инструмент попал в Семиречье, и почему здесь чеканили монеты с указанием присырдаринского города? Находка фрагмента еще одного штемпеля в районе городища Бурана позволила предположить, что производство монет существовало в сохранившихся после монгольского нашествия городах, но при этом использовался инструмент, централизованно изготовленный мастерами из процветавшего в то время Отрара. Такую версию подтверждали и другие монеты с этого городища, отчеканенные изношенными штемпелями, на которых неопытной рукой грубо дорезана тамга чагатайского правителя. «Но если в городе существовал монетный двор, то на нем могли изготавливать и монеты с обозначением названия города», - прогнозировал тогда российский ученый Павел Петров, специализирующийся на чагатайской нумизматике.
Предположения нумизмата о местном производстве монет подкреплялись найденными на городище необычными монетами небрежной чеканки, на одной из которых читалось окончание «кенд», а на другой часть даты. И вот в последний приезд в Бишкек, кстати, совпавший с революционной стихией, просматривая музейные и частные нумизматические коллекции, Павел Петров обнаружил подобную монету, найденную на городище Кызыл-Туу, но с четко прописанной легендой – Тарсакенд.
Теперь можно смело утверждать, что легендарный христианский город, отмеченный в старинных европейских манускриптах, обрел своё место на карте. Вот только показать туристам и паломникам нечего, и хотя недра этих полей хранят немало тайн, они не являются охраняемым государством памятником. Вероятнее всего город стерт с лица земли во время одного из карательных походов Тамерлана. Согласно традициям великого завоевателя для устрашения непокорных практиковалось вместе с уничтожением жителей сносить до основания и их города, что бы стереть даже память об их существовании. Что собственно и произошло. Но не все так безнадежно. Как вы помните, Рашид ад-Дина сообщал о двух крупных селениях в Чуйской долине.

Акция спасения.

Археологические памятники в настоящее время переживают не лучшие времена. Изданный более полувека назад историко-топографический очерк П.Н. Кожемяко, «Раннесредневековые города и поселения Чуйской долины» остается порой единственным свидетельством, того что когда-то на указанном месте находились охраняемые государством объекты. Мелиоративные работы и современная застройка привели к сносу и уничтожению большинство из них, так что нынешние исследователи порой даже сомневаются в существовании былых памятников, не обнаружив на местности ни бугорка, ни ямки. Однако и сегодня еще возможны открытия крупных поселений, не учтенных в сводном каталоге Петра Кожемяко.
Первое сообщение о находке чагатайских монет в районе села Кызыл-Туу, Сокулукского района (20 км от Бишкека на юго-запад) поступили в прошлом году. Тогда житель села принес на определение 4 серебряных динара и сообщил о месте их находки. Указанное им городище по каким-то причинам тоже не входит в перечень охраняемых государством, и сегодня большая его часть роздана местным жителям под огороды и интенсивно выравнивается. Активно работают на нем и «черные археологи». Впрочем «Вечерка» уже писало об этом, но как говорится воз и ныне там.
В ходе предварительного аварийного обследования городища, проводимого по заданию Академии наук в глиняном карьере на глубине около 30 см. была найдена кладовая. Круглодонная чугунная жаровня диаметром около полуметра прикрывала горловины двух глиняных хумов для вина. Первый кувшин оказался пустым, при расчистке второго на дне были обнаружены несколько чагатайских дирхемов, в том числе с надписью Тарсакенд, что позволило уверенно датировать найденный чулан монгольским временем. Средневековая керамика отмечена на городище повсеместно, а находки монет исчисляются десятками экземпляров.
Теперь попытаемся проанализировать данные, которыми мы располагаем. Поскольку находки монет монгольского периода отмечены в Чуйской долине всего на трех городищах (на Буране вскоре после нашествия монголов также работал монетный двор, чеканивший дирхемы с легендой Баласагун). С Тарсакентом мы определились. Потому вполне уместно предположить, что городище Кызыл-Туу это и есть Кара-Ярлык - второе селение упомянутое Рашид-ад Дином.
Вот здесь-то и теплится надежда, что если сегодня, не взирая на смутные времена на археологическом памятнике установить охранные зоны и взять городище под защиту государства, то его еще можно спасти и сохранить как объект для науки и туризма. В противном случае: - «Нет памятника, нет и истории», - так видимо и рассуждал Тамерлан.