Монгольский чекан Баласагуна

Монгольский чекан Баласагуна

Один из нумизматов, бывший в душе поэтом, образно назвал монеты чеканными страницами истории. Справедливость этого сравнения вспоминается всякий раз, когда находится монета неизвестного ранее выпуска, дешифровка легенды на которой уточняют, дополняют, а порой и решают спорные вопросы. Так произошло и с мелкими серебряными монетами, найденными недавно на городище Бурана.

Где стоял Баласагун?

Споры о локализации столицы династии Караханидов велись практически все ХХ столетие. Мэтры российской и отечественной археологии передвигали этот средневековый город по всей Чуйской долине и надо признать, оснований для жарких споров было предостаточно. Возьмем хотя бы нумизматический аспект: - столица Караханидов на монетах, отчеканенных в больших количествах, названа Куз-Орду, возможно в отличие от города Орду, находившегося поблизости, как сообщал Махмуд ал-Кашгари в XI в. А вот монеты с указанием города Баласагун в караханидский период чеканились только один год. Ученые объясняют это нестыковку наличием у города двух названий.
Тяга к переименованиям наверно заложена в нас генетическом уровне. По разным обстоятельствам, а чаще по собственной прихоти караханидские правители постоянно меняли свои титулы на более звучные, например — «Царь Востока», «Защитник веры и мира», «Справедливейший», «Опора державы», «Венец нации» или «Кара-хакан» (могучий, великий хан), Арслан (лев), Бугра (верблюд). Менялись названия городов и поселков, вводя в заблуждения современных исследователей. Так Суяб (городище Ак-Бещим по соседству с Бураной) столица трех тюркских каганатов в IX веке исчезает из купеческих дорожников и поначалу историки полагали, что город прекратил свое существование, ан нет, он просто поменял название и стал именоваться Орду и простоял еще пару столетий, правда, утратив статус столицы. Для локализации городов и поселений нужны полномасштабные археологические работы, а пока их нет, приходится довольствоваться случайными находками. Так из 18 крупных городов на территории Чуйской долины более-менее уверено, локализованы названия лишь половина памятников. И среди них гордость Кыргызстана башня Бурана, доказательства об её местонахождении в Баласагуне, после ряда фундаментальных работ ведущего археолога Кыргызстана Горячевой В.Д. приняты во всем научном мире.

Открытие заезжего гостя

Необычная серебряная монета, найденная на городище Бурана, с указанием монетного двора Баласагун, вызвала огромный интерес у российского нумизмата Павла Петрова из Нижнего Новгорода. Отсутствие года выпуска и наличие в легенде имени багдадского халифа ан-Насир ли-дин Аллах (1180–1225), которое регулярно фиксировался на продукции ряда монетных дворов Великой Монгольской империи на протяжении XIII века, подвигло ученого – начать активный поиск аналогичных памятников. В начале апреля текущего года он прибыл в Кыргызстан, Однако, хранитель нумизматического собрания Акылай Шаршеналиева, огорчила гостя известием, что в коллекции Государственного Исторического музея, подобные монеты отсутствуют. Тогда в сферу поиска были вовлечены некоторые частные коллекции. Рутинный труд был вознаграждён сполна. Большой удачей поездки ученого в охваченный революционной стихией Бишкек, стало обнаружение у местных нумизматов дирхемов с названием монетного двора Баласагун, а также не известных прежде мелких серебряных динаров, сохранивших название монетного двора Орду.
По внешним признакам установлено, что обе группы монет были выпущены в период монгольского господства. Время чеканки монет первой группы (Баласагун) может быть установлено в пределах от 630/1232–33 г. и примерно до 651/1253 г. Обнаруженный чекан Орду (вторая группа монет) ещё более раздвигает эту границу ― с 620/1223–24 по 651/1253 гг.
Сведений о событиях периода монгольского господства на территории Чуйской долины сохранилось немного. Известно, что в 1218 г. Баласагун был занят монголами без боя и стал называться Гобалык ― «Хороший город»; скорее всего, это не новое название города, а эпитет к его прежнему имени. Об экономическом состоянии Баласагуна вскоре после монгольского «присоединения» можно судить по запискам даосского проповедника Чан-Чуня, датируемым 1220–1224 годами. «Двигаясь вдоль северных отрогов Тянь-Шаня, Чан-Чунь прошел через бывшие владения империи кара-киданей»; попутно он «<…> свидетельствует о существовании земледелия в окрестностях кара-киданьской столицы (Баласагун): на окружающих полях население обрабатывало землю, выращивало виноград и шелковичных червей.». По материалам своих изысканий Павел Петров подготовил научную статью, которая в ближайшее время должна появиться в одном из местных археологических сборников.

Научный спор разрешают монеты
А теперь о главном, почему найденным на городище Бурана дирхемам монгольского времени с указанием монетного двора Баласагун, придается столь важное значение? Что в них нового? Ведь каждому кыргызстанцу со школьных лет известно, что столица Караханидского государства Баласагун, располагался на месте известного памятника Бурана. Но это у нас, а у наших казахстанских соседей, некоторые учеными настойчиво провозглашается версия о локализация Баласагуна на месте крупного городища Актобе Степнинского (в среднем течении р. Чу на берегу реки Аксу, южнее одноимённого поселка Шуского района Жамбылской области Казахстана). (Шалекенов У.Х., Акымбек Е.Ш. Краткие итоги исследований 2008 года, проведенные на средневековом городище Актобе (Баласагун) Алматы, 2009). Казахстанских археологов можно понять. Как бы сейчас говорят - бренд столичного Баласагуна широко известен не только научному миру, но и в туристическом бизнесе и, «перенося» столицу караханидов на территорию Казахстана, можно привлечь международное внимание к своему городищу.
Несколько серебряных дирхемов Баласагуна и динаров из соседнего Орду первой половины XIII века, собранные в окрестностях Бураны, где они вероятнее всего и чеканились поскольку, все находки концентрируются в основном на этом городище, являются дополнительным и весомым аргументом в споре о локализации средневекового города Баласагун именно на территории Кыргызстана.