Error message

  • Deprecated function: Array and string offset access syntax with curly braces is deprecated in include_once() (line 20 of /home/md70jpj5gfyj/public_html/includes/file.phar.inc).
  • Deprecated function: implode(): Passing glue string after array is deprecated. Swap the parameters in drupal_get_feeds() (line 394 of /home/md70jpj5gfyj/public_html/includes/common.inc).

Новые находки бронзовых изделий скифского звериного стиля, в Кыргызстане.

Камышев А.М.
Кандидат исторических наук,
независимый исследователь.
Бишкек, Кыргызстан.

Новые находки бронзовых изделий скифского звериного стиля,
в Кыргызстане.

Аннотация. По мнению некоторых ученых, Притяньшанье, находящееся в центре широкого пояса евразийских степей, не входит в число очагов формирования скифской культуры. Объясняется это его слабой изученностью и лишь отдельными кладами бронзовых изделий. Вводимые автором в научное обращение случайные находки скифского периода, сделанные в последнее время, свидетельствуют о наличии здесь крупных литейных центров и мелких мастерских, изготавливающих предметы быта и украшения.
Ключевые слова. Тянь-Шань, Кыргызстан, саки, скифский звериный стиль, скифская бронза.
KamyshevA. M.
Candidate of historical Sciences,
independent researcher
Bishkek, Kyrgyzstan.

New finds of bronze products of the Scythian animal style, in Kyrgyzstan.
Annotation. According to some scientists, Prityanshanye, located in the center of a wide belt of Eurasian steppes, is not one of the centers of formation of the Scythian culture. This is explained by its poor study and only individual treasures of bronze products. Random finds of the Scythian period, made recently, introduced by the author into scientific circulation, indicate the presence of large foundry centers and small workshops that produce household items and jewelry.
Keyword. Tien Shan, Kyrgyzstan, Saki, Scythian animal style, Scythian bronze.

Новые находки бронзовых изделий скифского звериного стиля,
в Кыргызстане.

Широкий пояс евразийских степей от Сибири до Причерноморья покрыт большими и малыми курганами – памятниками скифской эпохи. Особенно много их сохранилось в предгорьях Тянь-Шаня в долинах, укрытых от ветров и заросших сочными травами – идеальными условиями для скотоводов. В Государственном историческом музее Кыргызской Республики хранятся многочисленные памятники декоративно-прикладного искусства из сакских курганов VIII-III вв. до н.э., найденных в советское время при раскопках археологических памятников в Кетмень-Тюбинской долине, Иссык-кульской котловине и на территории Внутреннего Тянь-Шаня. Эти экспонаты музея из золота и бронзы с зооморфными сюжетами достаточно подробно описаны и неоднократно публиковались. (Памятники культуры…, 1983; Золото древнего Кыргызстана, 2008). Тем не менее, исследователи, выделяя десять центров формирования культуры скифского облика, обошли стороной Притяньшанье, возможно по причине его слабой изученности (Грязнов, 1983).
За последние годы кроме музейных артефактов, собранных на месте археологических раскопок, отмечено немало случайных находок бронзовых изделий скифского времени, хранящихся в частных коллекциях. Лишенные паспорта о точном месте обнаружения и сопутствующего инвентаря они во многом утратили свою научную ценность, но остаются памятниками культуры. Введение в научное обращение новых артефактов позволят восстановить картину расселения племен, определить центры металлургии и пополнить общую копилку знаний по искусству, получившему в науке название скифского звериного стиля.
Иссык-кульская котловина выделяется многочисленными курганами ранних кочевников с полным комплектом так называемой «скифской триады». Здесь собрано значительное количество скифских мечей – акинаков, традиционных предметов конской упряжи и бронзовых изделий, изготовленных в скифском зверином стиле. Все обнаруженные артефакты удивительным образом повторяют аналоги или близкие по форме и манере изготовления предметы скифского искусства, найденные на обширной территории евразийских степей.
Бронзовая бляшка размером 26х18 мм. в форме медведя с опущенной головой, идущем влево, найдена в огороде города Пржевальск (ныне Каракол) на Иссык-Куле (фото 1). В соответствии с установившимися традициями скифского звериного стиля акцентировать характерные особенности зверя, на лапах медведя выделены непропорционально огромные когти. На оборотной стороне бляшки петля диаметром 3 мм., служащая для крепления ее на поясе или одежде. Аналогичная бляшка отмечена в работе А.Н. Бернштама, проводившего с 1946 по 1952 гг. археологические раскопки могильника Тамды на восточном Памире (Бернштам, 1956. рис. 5). Нетронутое грабителями погребение под пятиметровой каменной насыпью сопровождалось набором разнообразных стрел в колчане и бронзовыми украшениями деталей одежды. Особый интерес представляют бляшки в форме протомы медведя, а также бляшка, воссоздающая облик целой фигуры этого же зверя. Бернштам А.Н., датируя погребение скифским временем, отмечает сходство вещей с формами известными в Семиречье, на Алтае и в Минусинской котловине, полагает на этом основании, что погребение в горах Памира принадлежит восточной ветви саков. Иссык-кульская находка медведя служит подтверждением этой версии. Еще один аналог бляшки в форме медведя найден в составе Кочкорского клада (Центральный Тянь-Шань) среди металлических изделий раннесакского времени (Иванов, Бообеку улу, 2014, стр. 144, рис. 1).
При закладке фундамента частного дома в микрорайоне Кара-Джигач на юго-восточной окраине Бишкека была найдена бронзовая бляшка размером 33х20 мм.с животным, идущим вправо (фото 2). На первый взгляд бляшка напоминает медведя, но скорее всего это парнокопытное. Отличие от иссык-кульской находки в отсутствии когтей на лапах зверя и более того в имитации копыт, проявившееся в делении ступни животного на две половины. Крепление бляшки на одежде или предмете вооружения осуществлялось за счет расклепывания штырька на оборотной ее стороне.
Можно предполагать, что обе находки – работа одного мастера или во всяком случае – продукция одной литейной мастерской или «школы» в предгорьях Тянь-Шаня. Эта версия подтверждается рисунками, выбитыми на камне известном под названием Жалтырак-Таш, (т.е. блестящий) распложенном в верховьях реки Ур-Марал Таласской обл (Кыргызстан). Каменная глыба длиной 60 м. и высотой 8-10 м перекрывает почти половину ущелья Каман-Су. В многофигурной композиции изображений козлов, быков, оленей, кабанов и верблюдов подчеркиваются мускулы, глаза и уши животных, переданных кругами, и опущенные к земле морды. Несложно заметить совпадения в манере изображать животных на урмаральских петроглифах с описываемыми нами бронзовыми изделиями. Многослойный узорчатый камень также датируется скифским временем. (Гапоненко, 1963,стр. 108, рис 9).
Массивная бронзовая фигурка (120х100 мм.) рассерженного верблюда была найдена в 1970-х гг. на базе Уч-кошконской геологической экспедиции, обосновавшейся на кургане в районе Барскаунского ущелья на Иссык-Куле (фото 3). Присевший на задние лапы бактриан раскрыл пасть, словно готовясь к нападению. Вероятно, что это деталь какого-то комплекса, возможно, бронзового жертвенного стола или курильницы, поскольку в основании фигурки сохранились три штифта. Фигурка сильно коррозирована, но сохранились следы переданных древним скульптором густой гривы на шее, горбах и ногах животного, а также остатки уздечки или аркана. Вторая подобная статуэтка верблюда найдена также на Иссык-Куле, здесь бактриан изображен спокойным, о предназначении фигурки судить сложно, поскольку основание ног обломаны, но скорее всего она также украшала жертвенник. Связь фигурок с бронзовыми жертвенными столами-жаровнями и светильниками-курильницами основывается на находках в Иссык-кульской котловине этих массивных изделий, украшенных статуэтками животных (Зима, 1941).
Бронзовый псалий был поднят со дна Иссык-Куля в районе села Жаркымбаева аквалангистами из Московского института стали и сплавов во время археологической экспедиции 2003 года под руководством академика В.М. Плоских. Деталь конской узды выполнена в виде изогнутого стержня длиной 150 мм. с двумя отверстиями по центру и одинаковыми фигурками голов хищников на концах. Непропорционально длинная раскрытая пасть зверя заполнена смыкающимися клыками, а верхняя и нижняя губы завернуты в спираль (Археолого-этнографический музейный комплекс КРСУ, 2011). Подобный бронзовый псалий с головой птицы, найденный в Минусинской степи, хранится в Государственном Эрмитаже (Артамонов, 1973, рис 117).
Еще один псалий поднят китайскими рабочими в районе административного центра села Сокулук в 25 км. на запад от Бишкека в глиняном карьере кирпичного завода (фото 4). По форме он повторяет иссык-кульский и минусинский аналоги, но концы псалия выполнены в форме птичьих голов с загнутыми в кольцо клювами. Подобное изображение хищной птицы можно увидеть в навершие эрмитажного бронзового кинжала-акинака, поднятого в Минусинской степи (Артамонов, 1973, илл. 119).
Две бронзовые бляхи в виде свернувшихся кольцом хищников найдены на южном берегу Иссык-Куля (Абетеков, 1986, стр. 33). Сюжет свернувшегося в кольцо зверя повторен многократно и стал чем-то вроде визитной карточки скифского звериного стиля. Прежде всего, это найденная в Крыму в кургане Кулаковского еще в 1895 г массивная бронзовая бляха середины V века до н.э. (Древнее искусство, 1974, илл. 40). Близкая ей по стилю исполнения и золотая застежка в виде свернувшейся пантеры из Сибирской коллекции и бронзовые бляхи, найденные в кургане на Сыр-Дарье и в Минусинской степи (Артамонов, 1973, илл. 174, 135 и 136). Продолжает эту серию бронзовая бляха диаметром 26 мм. в виде свернувшейся в кольцо пантеры, найденная в 2020 г. в Сусамырской долине (фото 5). Небрежное пористое литье с оплывшими краями передает полыми кружками ухо, глаз и верхнюю губу зверя. Также обозначены и лапы животного, и свернувшийся в кольцо хвост. На оборотной стороне петля толщиной 4 мм. Вполне возможно, это еще необработанная литейная заготовка или кустарная отливка, но и в том, и другом случае бляшка изготавливалась в местных условиях. Вторая подобная бляшка найдена в предгорьях Чуйской долины. Сюжет со скрутившейся в кольцо пантерой исполнен иначе (фото 6). Если на описываемых ранее бляшках зверь свернулся по ходу часовой стрелки, то на Чуйской находке голова зверя по отношению к хвосту свита слева направо, хотя основные элементы в виде оканчивающихся кольцами лап сохранены.
Еще одна Сусамырская находка напоминает современную круглую пуговицу с петелькой на оборотной стороне (фото 7). Плавный горельеф передает голову медведя в обрамлении четырех лап, подобные бляшки извлечены из Иволгинского могильника в Забайкалье (Артамохин, 1973, илл. 156).
Сразу три скифских предмета найдены в Шамсинском ущелье Чуйской долины. Первая находка ассоциируется с бронзовой ножкой котла. Массивная деталь длиной 155 мм. и диаметром в основании 30 мм. выполнена в виде головы дракона с раскрытой пастью и высунутым языком (фото 8). В месте соединения с днищем котла сохранились пузырчатые следы припая. Подобные бронзовые ножки со скульптурными изображениями архаров служили опорой бронзового котла VI-IV вв. до н.э., найденного в окрестностях Алма-Аты (Древнее искусство, 1974 г, илл. 68). Не исключено, что деталь могла впоследствии использоваться как оружие ближнего боя, она хорошо ложится в руку, оставляя свободным для удара заостренный конец.
Назначение двух бронзовых заготовок предварительно определены как матрицы. Бронзовые изделия, судя по оборотной стороне, отливались в открытую форму. Первая матрица представляет собой наложенный на треугольную пластину (50 мм. в основании и 40 мм высотой) барельефом раскрывшего крылья орла с мощным загнутым клювом и спиральным хохолком на голове (фото 9). Аналог такой птицы, вырезанной из дерева, найденный в Центральном Алтае и датируемый V в. до н.э., хранится в коллекции Государственного Эрмитажа (Древнее искусство, 1974, илл. 54). Это накладка на луку седла с подобным изображением орла с большой головой, увенчанной завитком и крючкообразным клювом. Крылья переданы такими же пятью параллельными линиями. На бронзовой матрице отсутствуют лишь мощные лапы, вырезанные на деревянной накладке.
Вторая матрица с прямоугольным основанием (24х38 мм.) с торца напоминает заглавную греческую омегу Ω с растянутой в обе стороны нижней планкой (фото 10). В центре рельефного рисунка из штрихов и точек просматривается сцена терзания. Голова хищника лежит на шее жертвы. Сплетенные тела животных в форме буквы S переданы в виде заштрихованной ленты. По краям можно увидеть головы хищных птиц, как и на предыдущей матрице, и на описанном выше псалии из сокулукского глиняного карьера. Аналогов подобной матрицы отыскать не удалось. Наличие матриц также является свидетельством местного литейного производства.
И еще одна случайная находка в предгорьях Чуйской долины из разряда шедевров скифского искусства, это бронзовая пряжка в виде головы лося с вытянутой мордой, мастерски переданными губами зверя и имитацией рогов (фото 11). Это единственная пока находка скифского времени с изображением лося в Кыргызстане среди многочисленных бронзовых воспроизведений оленей, архаров, лошадей и быков. Не отмечены лоси и на местных петроглифах. Ближайший найденный аналог – изображение лосей на Томской писанице.
Ранее, на основании многочисленных находок бронзовых изделий VIII-III.э., уже приводились доводы об интенсивном развитии металлургии у скифских племен Тянь-Шаня и о появлении здесь нескольких крупных центров металлообработки и высоком техническом мастерстве (История Киргизской СССР, т. I, 1984, стр. 159). Приведенные материалы подтверждают не только наличие крупных литейных мастерских, производящих массивные жертвенные столы-жаровни и курильницы, но и мелких мастерских, изготавливающих предметы быта и украшения. Кроме того, находки в Кыргызстане скифских вещей, центры изготовления которых находились как на восточных, так и на западных границах скифского мира – свидетельство тесных связей племен Великого кочевого пояса.

Список используемой литературы:
Абетеков К. Культура кочевников древней Киргизии // Сквозь века. Выпуск второй. М., Изд. «Знания» 1986, – С. 31-42.
Артамонов М.И. Сокровища саков. М., «Искусство», 1973, – 280 с.
Археолого-этнографический музейный комплекс КРСУ, Бишкек, 2011, – 16 с.
Бернштам А.Н. Саки Памира // ВДИ №1, 1956. – С. 121-134.
Гапоненко В.М. Наскальные изображения Таласской долины // Археологические памятники Таласской долины. Изд. АН Киргизской ССР, Фрунзе 1963, – С. 101-110.
Грязнов М.П. Начальная стадия развития скифо-сибирских культур // Археология Южной Сибири, Кемерово, 1983,– С. 3-18.
Древнее искусство. Собрание ГЭ, Изд. «Аврора», Ленинград, 1974 г. – 196 с.
Иванов С.С.,Бообекуулу Б. Новый клад раннесакского времени из Кочкорской долины (Центральный Тянь-Шань) // Всадники великой степи: традиции и новации. Труды филиала Института археологии им. А.Х. Маргулана в г. Астане. Т.IV.Астана, 2014, – С. 143-149.
История Киргизской СССР, т. I, 1984, – 796 с.
Зима Б.М. Иссык-кульские жертвенники. Фрунзе, 1941, – 40 с.
Мартынов А.И., Алексеев В.П. История и палеоантропология скифо-сибирского мира. Кемерово, 1986, – 144 с.
Памятники культуры и искусства (древность и средневековье). Изд. «Искусство» Ленинградское отделение 1983, – 80 с.